Правовой журнал

№1 Апрель 2014


№13-14

№13-14, Апрель 2009


A↑ a↓



РУССКИЙ ФЛАГ В НОРВЕЖСКОМ МОНАСТЫРЕ

Бьёрн Братбак


В Хюрдале, примерно в 90 километрах на север от Осло, находится нечто необычное для Норвегии, а именно православный монастырь в лесу. Монастырь называется «Святого Трифона скита» и назван в честь Святого Трифона из Печенеги. Монастырь принадлежит православной церкви в Норвегии, Община Святого Николая. Община была основана в Осло в 1931 году русскими иммигрантами, искавшими в Норвегии убежище от революции и Гражданской войны. В те времена русской общине было просто немыслимо иметь какие-либо отношения с Советским государством и контролируемой им русской православной церковью на родине. Поэтому Община Святого Николая подчинена патриарху в Константинополе, прямому наследнику отцов древней церкви.

Монастырь Скита Святого Трифона был основан в 1985 году в Хюрдале и строится до сих пор; среди прочего — новая капелла из камня. Сегодняшняя капелла — это маленькая, сложенная из дерева в 2003 году церковь, посвящённая Святому Серафиму Саровскому. Кроме молитв, основной деятельности, в монастыре также печатаются и издаются книги и журналы, организуются выставки и доклады, а также производятся свечи из пчелиного воска, предназначенные для православных церквей по стране.

Среди разнообразных предметов, хранящихся в монастыре, находится также большой флаг с русскими национальными цветами и белым полем с Андреевским крестом в верхнем углу. Этот флаг такой же формы и расцветки, что и флаги, которые императорским указом от 1833 были постановлены для российских генеральных консульств. О флаге в Ските Святого Трифона говорят, что флаг принадлежал первооснованной общине в Норвегии, и что флаг использовали на похоронах русских иммигрантов с военным прошлым. Рассказывают также, что этот флаг украшал ледокол «Кузьма Минин», который в феврале-марте 1920 года привёз около 1000 русских иммигрантов из Архангельска в Тромсё, а оттуда — в Хоммельвик. Среди беженцев были и члены Северорусского правительства, которое после революции и Гражданской войны заседало в Архангельске. Под конец войны им управлял, в основном, русский генерал Евгений Миллер. Вместе с генеральным штабом и как минимум восемью другими генералами, он прибыл на «Кузьме Минине». На борту находились также многие штатские чиновники, бюрократы, состоятельные деловые люди и те, кто бежал от наступающих большевиков. Многим удалось также вывезти свои семьи, и поэтому на борту было много женщин и детей.

Отход из Архангельска не обошёлся без драматических событий — большевики постепенно захватывали контроль над городом и портом. «Кузьма Минин» подвергся обстрелу при отходе, а когда он вышел в Белое море, его догнал другой ледокол, под командованием большевиков. Под огнём большевистских залпов, при отходе был ранен генерал Леонид Иванов. Это столкновение на Белом море между двумя ледоколами обозначено как единственное в истории военно-морских сражений, когда два ледокола сражались на замёршем море.

Большинство русских иммигрантов по прибытии интернировали в военный лагерь в Вэрнесмоен. В середине апреля 1920 года русские иммигранты праздновали православную Пасху в солдатском доме, который временно служил церковью. Русское празднование было отмечено в местной норвежской газете большими заголовками и следующим описанием: «...Истинно трогательно было видеть, как они радовались празднику. Всё должно было быть готовым к 6-ти часам, для торжественного открытия и благословения священником. К 11.30 вечера пришёл генерал Миллер со своим штабом, вместе с адмиралом Гринским и офицерами высшего звена. Священник приготовил все инструменты для священнодействия и настроился наилучшим образом. А каким замечательным получился алтарь. Зал был к тому времени набит битком. Большинство получили в раздачу маленькие тальковые свечки. В 12 часов эти свечки зажгли, и сразу после этого вся процессия начала крестный ход. Впереди шёл хор и пел прекрасный гимн. Далее шёл генерал Миллер с реликвиями, и вся процессия шла в темноту ночи. Процессия обошла здание широким полукругом и зашла в кафе, которое тоже убрали и приготовили. Там процессия остановилась, и стали петь песни. Внезапно отворились двери, и все ринулись друг другу в объятия, и приветствовали друг друга ‘Христос воскресе!..’»

Постепенно многие иммигранты уехали в другие страны, среди прочих — в Финляндию и Францию, многие получили возможность осесть в Лиллехаммере, где должны были зарабатывать себе на хлеб. Среди тех, кто переехал в Лиллехаммер, были пятидесятичетырёхлетний генерал-лейтенант Михаил Квецинский и его двадцатидвухлетний сын Василий, который имел чин капитана русской армии. Во время гражданской войны генерал-лейтенант Квецинский служил начальником штаба при генерале Миллере в Архангельске. Перед тем как присоединиться к белогвардейскому Северному правительству во главе с генералом Миллером, Квецинский был начальником Киевского военного округа с октября 1917 года. Там он был арестован украинскими сепаратистами, но сбежал через несколько недель и был интернирован в Германию. Через Англию он летом 1919-го попал в Архангельск, где принял участие в организации Белой армии для борьбы с большевиками. Когда белые в феврале 1920-го бежали из Северной России, армия насчитывала около пятидесяти тысяч человек. Генерал Квецинский получил звание генерал-лейтенанта вскоре после начала Первой мировой летом 1914-го и служил также начальником штаба в Генеральном штабе русских войск на Западном фронте.

В Лиллехаммере русские иммигранты пытались заработать на хлеб разными способами. Генерал Квецинский работал на городской пивоварне и водил таксомотор в городе и окрестностях. Его сын переехал в Тронхейм, где поступил в норвежскую высшую техническую школу. Через несколько лет работы в Лиллехаммере Квецинский заболел и был помещен в городскую больницу Красного Креста, где и скончался 31 марта 1923, после нескольких мучительных месяцев, проведенных на больничной койке. Его похоронили на городском кладбище в присутствии большей части русских иммигрантов и нескольких норвежских друзей. Молитвы читал норвежский священник. Гроб покрыли по традиции русским флагом, некогда украшавшим ледокол «Кузьма Минин» при бегстве в Норвегию. Похороны были описаны в местной газете, которая указала, что гроб был «покрыт русским военным флагом с Андреевским крестом». Приходский священник связал о генерале Квецинском: «...он был объектом Судьбы, уготованной редким, от взлёта к падению, от времени среди близких его отлучили, от его близких, от Родины его отлучили, для изгнания на чужбину...». Могила генерала в Лиллехаммере существует и ныне, за ней присматривают внуки Квеницкого, живущие в Осло.

Позднее русский флаг стали использовать на похоронах других русских иммигрантов с военным прошлым. Флаг находился в попечении русской общины в Осло, а теперь находится в Ските Святого Трифона. Некоторые историки и знатоки истории флагов, как в России, так и в Норвегии, пытаются найти связь между этим флагом и флагом генерального консульства, учрежденным в 1833 году императором. Наверное, об этом есть сведения и те документы, которые ещё сохранились о Северорусском правительстве времён Гражданской войны.



Назад к оглавлению